Почему о классиках мало кто знает, а Моргенштерн в топе?

be Smart
26 Февраля 2021 4 минуты на прочтение
За этим спорным заголовком кроется попытка найти ответ на простой вопрос: почему мир полон музыкальных виртуозов-классиков, а на верхушках чартов артисты, которые даже не разбираются в нотах? 
Если вы принадлежите к кругу любителей классической музыки, то каждая вторая строчка этого текста может показаться вам спорной. Особенно тяжело придётся, если вы не признаёте никакой музыки, кроме классической. Тяжело будет, потому что здесь мы сравниваем виртуозов с музыкантами, которые могут ничего не знать об октавах и киксах. И в нашем тексте первые проигрывают по популярности вторым.

По данным опроса IFPI Music Consumer Insight, 25% респондентов слушают поп-музыку, 19% — рок, а рэп — 16%. И только 4% опрошенных держат в своих плей-листах классическую музыку.

Говорит ли это что-то об испорченности вкусов слушателей нынешнего века? Считаем, что нет, потому что на самом деле классическая музыка всегда была удовольствием для узкого круга слушателей. 
Не нужно думать, что во времена Моцарта все жители Вены могли насладиться его сочинениями: такие произведения принадлежали небольшой части населения. Классика — высшим сословиям. Людям рангом пониже — фолк, церковный хор и все виды творчества менестрелей. 

Ренессанс, барокко, классицизм и романтизм — классическая музыка существовала в каждом из этих периодов, но никогда не находилась на пике всеобщей популярности. Инструменты вроде скрипки и виолончели всегда были дорогими, и исполнять арии всегда было сложнее, чем растягивать бардовские песни. Так что классическая музыка — это история про элитарность, а не популярность. Такая история очень желанна, но дотянуться до неё каждому не получается. 
Окей, раньше у простого человека элементарно не было возможности попасть на концерт классической музыки. Но тогда почему сейчас весь земной шар не крутит в наушниках Шостаковича и Шопена?

Скорее всего из-за того, что понятие элитарности сменилось. Блюз, кантри, джаз, диско, синти-поп, гранж, рок-н-ролл, панк-рок, техно, хип-хоп, металл и поп-музыка — у каждого из этих жанров был свой период величия. Главенство одних осталось в прошлом веке, гегемония других продолжается и в нашем столетии. 
У классической музыки нет возможности охватить все проигрыватели, магнитофоны и плееры. Пока виртуозы упражняются со смычками, неизвестные жанры выныривают из камерных вечеринок и заполняют собой все чарты. И если один жанр затихает, на его место тут же приходит новый — классикам просто не дают передышки.

У каждого из знаковых жанров всегда был свой представитель. У регги — Боб Марли, у панк-рока — Сид Вишес, у металла — Оззи Осборн, у поп-музыки — Майкл Джексон. У адептов классической музыки тоже были актуальные звезды вроде Лучано Паваротти, но это повторение изученного материала. Блестяще исполненное, но давно известное. В лоске оркестровых ям не было той неизведанной привлекательности, которой могли похвастаться сквоты панк-рокеров.
Так, на сцене появлялись новые герои, но разве они могли сравниваться в мастерстве с условным Бахом или Вивальди?

И да и нет.

С технической стороны классикам проигрывают практически все, даже представители пауэр-металла вроде Dragon Force. Но для большинства слушателей техничность отходит на второе место, когда в дело вступает харизматичность исполнителей. 

Курта Кобейна, Игги Попа и Сида Вишеса объединяют две вещи. Первая — их исполнение далеко от технического совершенства. Вторая — их харизма перебивает абсолютно все технические недостатки.

Например, Курт Кобейн на концертах регулярно срывал голос, Игги Поп постоянно попадал мимо нот, а Сид Вишес из Sex Pistols играл на басу очень посредственно. Но это не помешало им стать иконами в своих жанрах: гранж в первую очередь ассоциируется с Кобейном, а панк-рок — с Игги и Сидом.
Таких примеров десятки. The Clash, Kiss и Slipknot часто косячили на сцене, но слушателям были важны их энергетика и драйв, а не педантичное следование нотам. 
The Notorious B.I.G. в своих треках мог читать в рассинхрон с битом, но это всё покрывалось непробиваемой харизмой и его чувством ритма.

Значит ли это, что на технику можно наплевать? Конечно нет. Тот же Кобейн ревностно следил за качеством записи своей музыки, а The Notorious B.I.G. знал все основы хип-хопа, поэтому и мог их нарушать. На фоне классиков это всё музыкальный постмодерн — отрицание технической безупречности в обмен на энергию и свой стиль, который и подкупает слушателей.
Не секрет, что многие ведущие артисты сейчас выступают под плюс — то есть на концертах исполняют свои треки параллельно своей же записи. Иногда так делают Travis Scott, Playboi Carti, A$AP Rocky и Моргенштерн. Они живо скачут по сцене, выкрикивают эдлибы и запрыгивают в толпу. В общем, делают всё, но не исполняют трек от а до я.

Возможно ли такое на концерте классической музыки? Определённо нет. Никто не обрадуется оперному певцу, который будет скакать по сцене под записанную арию. На такие концерты люди приходят за безупречным исполнением, в то время как на большинство рэп- и рок-концертов люди идут, чтобы увидеть своего кумира и прокричать в унисон с ним свои любимые треки. Иногда зрители вообще заглушают артиста, но все остаются довольны.
Моргенштерн — вообще отдельный случай. Главный виток его популярности начался с альбома «Легендарная пыль». Он записал его в прямом эфире. Альбом длится всего 20 минут. И вряд ли классики оценят его треки про поедание деда и автоматы.  

Но вот самый важный момент: Алишер понимает, что в интернете ценится реакция. И чем острее она будет, тем лучше. Отсюда сжигание 100 000 российских рублей на камеру, просьбы заминусовать собственный клип и провокация абсолютно во всём. Умножьте эту эпатажность на хороший звук, который для Моргенштерна делает битмейкер Slava Marlow, и получите хитмейкера, чьи строчки и выходки цепляют абсолютно всех — от Forbes до Юры Дудя. 

И Моргенштерн далеко не первый, кто использует эпатажность для продвижения своей музыки. Оззи Осборн откусывал головы голубям и летучим мышам. Бритни Спирс брилась налысо. 6ix9ine попадал в банду, а потом сдавал её членов. Канье Уэст устраивал церковные мессы и баллотировался в президенты. Был ли кто-то из классиков замечен за чем-то подобным?

Но это не всё. Не стоит упускать ещё один важный момент: все вышеперечисленные герои — отличные артисты. Их эпатаж — просто способ поддерживать свою музыку в информационном поле. И этот способ требует должного мастерства: лишний шаг — и из эксцентричного артиста вы превращаетесь в обычного фрика.
У артиста есть два способа впечатлить зрителя — либо сразить его отточенностью музыки, либо подкупить энергией и харизмой. И если техничности можно научиться, то выработать харизму с нуля практически невозможно — в этом и кроется главная слабость классики перед остальной музыкой.

Не так часто мы сталкиваемся с действительно мощными классическими композиторами нашего времени. Главные примеры, приходящие на ум, — Людовико Эйнауди, Джон Уильямс и Рамин Джавади. Но даже им в современном медиаполе трудно конкурировать с артистами, на которых можно не только посмотреть в соцсетях, но ещё и поглядеть вживую на концерте. Остальные же имена классиков, крутящиеся в голове, — уже герои прошлых веков. 

Ну и финальный момент: классическая музыка никогда не позволяла себе того, что дозволено поп-музыке, року и хип-хопу. А нам нравится следить за медиагероями, творящими безумные вещи — от этого их музыка кажется только притягательнее.

Но это не значит, что классику нужно обходить стороной. Погрузимся в прекрасное: