«Способны на многое». Как ребята с инвалидностью преодолевают на автомобилях тысячи километров

– Дмитрий, как появился проект «Дружба на колесах»? Что такие путешествия дают людям с инвалидностью?

– «Дружба на колесах» существует с 2017 г. Но история с путешествиями началась гораздо раньше. Я с 17-18 лет занимаюсь различными социальными проектами. У меня большой опыт работы с ребятами, у которых проблемы с опорно-двигательным аппаратом. В какой-то момент понял, что хочу создать свой проект, который наиболее полно будет отвечать их запросам. И поскольку я сам с 18 лет за рулем, то совместил эти два направления – получился такой «социальный лагерь на колесах».

Большинство наших участников с детства лишены тех возможностей социализации, которые имеют здоровые люди, – детский сад, школа, вуз, работа. Я всегда привожу пример 30-летнего парня, который до нашего путешествия даже в Минске ни разу не был, живя в Фаниполе. Мы приглашаем таких ребят, затем через путешествие погружаем их в тот самый социум, которого они были лишены.

С одной стороны, они взаимодействуют с ребятами со схожими проблемами. С другой стороны, это работа с волонтерами. Здесь нужно научиться строить диалог, попросить о помощи или отказаться от нее, если предложение слишком назойливое, а бывает и такое. Элементарно попросить купить воды или кофе – это тоже непростая задача, если до этого ты просил об этом только самых близких.

Весь проект – про преодоление трудностей. Почему именно на автомобилях? Помню, когда я был молод, мы часто путешествовали на автобусах, в том числе, по Европе. Водитель или организатор решал, когда будет остановка, где мы будем пить кофе.

У нас по-другому. Да, мы стараемся придерживаться своей программы. Но в каждой машине создается свой микроклимат, ребята между собой взаимодействуют. Каждый волен предложить немного свернуть с маршрута, остановиться, посмотреть что-то вне программы. Это создает ощущение, что мы путешествуем в компании друзей, коллег.

На наш взгляд, такой формат достаточно уникален и позволяет достигать интересных результатов с точки зрения социализации. Вишенка на торте – это, конечно, само путешествие и возможность увидеть мир. Ребята, которые поедут с нами в этом году по Армении и Грузии, не видели раньше ни моря, ни гор. Для них все в новинку.

– Что дает волонтерам такой опыт? Что это за люди и с какой целью они приходят в проект?

– Для волонтеров это тоже уникальный опыт, который они мало где получат. Большинство из них раньше не сталкивались с людьми с особенными потребностями. Я люблю с ними работать намного больше, чем с подготовленными. Мне нравится, что наши волонтеры тоже учатся взаимодействовать с участниками с чистого листа. То есть учатся и те, и другие.

Это не нянька или условная медсестра, которая ухаживает за больным. Это два товарища, у которых одна цель – совершить пробег. Мы учим волонтеров общаться с такими ребятами, спрашивать про их желания, а не просто решать, что им нужно.

Помню, в один из пробегов я выхожу в вестибюль гостиницы, а там стоит коляска с нашим участником, в то время как другие ребята пошли пить кофе. Я спрашиваю: «Ты почему со всеми не пошел?». А он мне: «А мне волонтер сказал, что я кофе не хочу, и выкатил сюда».

Да, это кажется странным, но именно так, к сожалению, чаще всего готовят волонтеров. А нужно живое взаимодействие, постоянный диалог. Наши волонтеры – люди совершенно разных профессий, возраста, со своим жизненным опытом. Думаю, их объединяет желание помочь. Бывает и такое, что звонит человек: «Я два часа назад развелся. Хочу у вас поволонтерить».

Многие берут отпуска на работе, чтобы поехать с нами. Кто-то говорит, что не хочет проводить это время на пляже, а лучше сделает что-то полезное. Чаще всего у людей нет такого опыта.

Многие даже удивляются, что мы едем на обычных машинах. Да, это тяжелее, чем на специальных автобусах. Но для нас это возможность прожить эту обычную жизнь.

– Как люди с инвалидностью, которые и за пределы своего дома редко выходят, решаются на такое путешествие? Как им удается преодолеть этот страх?

– Честно скажу, для меня это большая загадка. Я их всех считаю героями. У меня жизнь сложилась иначе. Я лет с 11 передвигался по разным странам, в основном на лечение. Жизнь на колесах для меня привычна.

Иногда им так страшно, что они два слова не могут сказать. Часто звонят мамы, которые сильно обеспокоены – их интересуют условия, как все происходит. Тут история про то, что семьи нередко психологически деформированы этой бедой, и родители вместе со своими детьми живут в «пузыре», вакууме. Им сложно представить, что ребята на многое способны и у них есть свои желания и мысли.

Наверное, если человек решается на такое путешествие, то у него внутри уже было желание что-то изменить. К сожалению, наше общество так устроено, что человек с особыми потребностями должен выйти в него уже подготовленным.

Наш проект – тот самый ресурс, который может в этом помочь. Как человек им воспользуется – его дело, его внутренняя работа. Я бы сказал, что у трети наших участников после пробегов происходят серьезные изменения – кто-то на работу устраивается, кто-то выстраивает нормальный диалог с родителями, поступает в ВУЗ, начинает чаще встречаться с друзьями.

– Каждый раз вы приглашаете к участию кого-то из прежних групп. Почему это важно?

– Да, с одной стороны, мы каждый раз набираем новую группу, чтобы как можно больше людей могли воспользоваться нашим ресурсом. Но обязательно приглашаем опытного участника. В этот раз взяли даже двоих, потому что людей достаточно много. Для ребят это мотивация получить результаты, о которых можно рассказать новичкам. Они знают, что так они смогут отправиться в еще одно путешествие. Для новых участников это, безусловно, поддержка более опытного коллеги.

Кстати, в этот раз мы наблюдали интересную картину. Нашего «второгодника», который вдохновенно что-то рассказывал, окружили новые участники и слушали его так внимательно, как будто человек  вернулся из космоса. Это, конечно, придает решимости и смелости тем, кто едет в свое первое большое путешествие. На такое не все здоровые люди могут решиться.

– Какие неожиданности возникают в дороге и как с ними справляетесь?

– Наш опыт уже позволяет избегать разных неожиданностей. Хотя этого пробега я жду с некоторым волнением, потому что это самое большое количество машин за всю историю. Когда идет колонна из шести машин, есть своя специфика.

Самый большой ресурс – это люди, которые встречаются на пути. Всегда кто-то поможет, если возникла непредвиденная ситуация. И просто поддержка проезжающих мимо водителей, которые сигналят, приветственно машут нам, – это очень приятно. Да, может случиться, что бензин у кого-то закончится. Или навигатор заведет не туда. Но это все решаемо.

Помню забавный случай, когда в 2019 г. мы поехали на моем стареньком 30-летнем «Пежо» в Париж, и по дороге заскрипели тормозные колодки. С нами ехал человек, который мог их заменить. Мы в Берлине пытались купить запчасти, а немцы не понимали, чего мы от них хотим – у них принято с проблемой сразу ехать на СТО. Но все-таки мы купили эти колодки и стали их менять во дворе дома. Немцы на нас смотрели, как на инопланетян. Но после того случая я понял, что нет ничего, с чем мы не справимся.

– По вашим наблюдениям, как вокруг нас меняется состояние безбарьерной среды? Чего не хватает людям с инвалидностью?

– Если сравнивать с ситуацией 10-летней давности, произошел колоссальный скачок. И в Беларуси, и в России, по дорогам которой мы часто путешествуем. Когда я в 18 лет только сел за руль, на заправках даже элементарно не было кнопок или телефонов, чтобы позвонить.

Да, историй в поездках много. Мы можем остановиться в центре Москвы в хостеле, потому что это дешевле (а бюджет всегда ограничен) и ребята больше увидят. Но волонтерам приходится поднимать коляски и ребят на пятый этаж по лестницам.

Хотя я всегда говорю, что безбарьерность – это не только про пандусы, но и про людей. Мы в Москве столкнулись с тем, что не могли спуститься в метро. Позвонили в службу метрополитена, попросили помочь. Сотрудники приехали с разных станций, чтобы наши пять колясок снести на руках.

Если сравнивать с Европой, то там есть то, чего пока не хватает нам – просвещения людей. Этим и занимается «Особый маршрут». Пандус можно построить, но потом приходит какой-то человек и ставит на съезде клумбу. И это не единичная история. Современные здания уже строятся с учетом безбарьерной среды. Но важно, чтобы люди вокруг понимали, что это и зачем.

Помню, в 11 лет я оказался на лечении в Будапеште. 1993 год. Мы зашли с сестрой в автобус, я после операции. Прямо перед нами на сиденье устроился парень-панк – в кожаной куртке, с ирокезом на голове. Я уверен, что он просто не заметил мою инвалидность, она не так очевидна. Но весь автобус набросился на него, его просто вытолкали из салона. Когда в нашем метро делают объявления о том, что нужно уступать место инвалидам, возможно, это кого-то раздражает. Но общество потихонечку начинает понимать, что людям с особыми потребностями нужно помогать.

– Что вы накануне старта пожелаете участникам пробега?

– У нас впереди три недели, когда каждый участник может получить свой уникальный опыт. И я желаю использовать эту возможность по максимуму. Общаться, взаимодействовать, изучать новые места, проникнуться атмосферой путешествия.

Знаю, что практически у каждого меняется мировоззрение, отношение к жизни после такой поездки. Дальше мы понесем все это понимание в общество, что очень важно. А впечатления останутся с участниками, без преувеличения, на всю жизнь.